1 мая 2017 года
Для меня високосный - это год:
бед и катастроф 17.9%
особый, мистический 19.6%
такой же, как все и другие 23.2%
год моего дня рождения - 29 февраля 1.8%
не знаю... 37.5%
Всего проголосовало: 56
Голосование завершено

Борис Калашников «История моей болезни»

В ночь с 27 на 28 июля 2006 года Бориса Самуиловича Калашникова не стало. Ранняя, внезапная и трагическая смерть. Калашников - врач, шоумен, поэт. Его пациентами были и известные люди, и просто все те, кому была нужна помощь. Дар Бориса был в нем самом, и когда его не стало, не стало и его клиники. Так больше не будет и его экстравагантных стихов, и выступлений по радио «Модерн». Человек-наизнанку, Борис был один из очень редких людей, про кого складывали анекдоты.

Его резкий, сумасшедший характер порождал врагов… Но друзей было больше, чем врагов. Борис был и моим хорошим другом, мы часто прогуливались по Таврическому саду в Питере за разговорами обо всем. Борис говорил о смысле создания вселенной, о своей патологической страсти к компьютерным играм…

Правнук двоюродного брата писателя Помяловского, он называл себя космополитом с советским воспитанием. Автобиографический роман «История моей болезни» – это концентрация всего Калашникова. Это очень питерский поток сознания и самоиронии. Публикуется по тексту, переданному Борисом Калашниковым летом 2000 года.

Алекс Спрудин (Alex Spruden); 2001 г.

ПРОЛОГ

Вообще-то, любая история болезни, где бы и кем она ни заполнялась, начинается с паспортных данных. Будем, однако, снисходительны ко мне, человеку в высшей степени специфическому, (каким меня считают окружающие: как-то пациенты, их родственники, радиослушатели, и это мнение я, безусловно, разделяю), поэтому позвольте мне сдвинуть начало истории на ее конец, тем паче что конца пока не видно.

Идея же написать эту книгу (брошюру, эссе – сам не знаю, что получится, тем более что я даже не представляю своего потенциального читателя) зародилась во мне достаточно давно, по крайней мере, лет пятнадцать назад, но мы, как говаривал классик, пошли другим путем и защитили кандидатскую диссертацию, а когда гремят пушки - музы, как известно, безмолвствуют. Да и должной профессиональной деформации во мне тогда еще не наступило. Так все-таки, что такое, товарищи, дебют и что такое, граждане, идея? По поводу первого обращайтесь к остроумцам Ильфу и Петрову, а по поводу идеи данного произведения сообщаю, что это, пожалуй, первая попытка рассмотреть клиническую историю болезни психического заболевания врачом-психиатром на собственном примере, не прикрываясь псевдонимами или вымышленными персонажами.

Да, конечно, Гаршин, Кандинский, Поль де Крюи и иже с ними подготовили идеальную почву для таких, как я. Достоевский и Леви взрыхлили ее (я сознательно беру разновременные и разноразмерные фигуры), так что мне осталось довести логику до победного конца, то есть до абсурда. В конце концов, психически здоровым я не был никогда.

Глава I

В конце концов, психически здоровым я не был никогда, за исключением, пожалуй, времен, из которых с фотографий на меня смотрит хрустальный белокурый херувимчик, не испохабленный последующими каламбурами на тему первого слога синонима ангела. Или рассмотрим вот этого зайчика, сидящего в клетке с кроликами. Сквозь ретушь времени невозможно сказать, что именно о нем без малого сорок лет спустя советско-американский журнал «Мост» напишет следующие строки: «Человек страстей, временами совершенно без тормозов, в минуты покаяния целующий крест и читающий стихи из Библии. Человек, уверенный, что помогает пациентам именем Божьим и имеющий тщательно холимый демонический профиль».

Ну, что было, то было, тем более что автор вполне советский, американцы оказались более лояльными и ограничились, помимо статьи, подписью к фотографии «Борис Калашников использует религиозные символы для лечения алкоголизма». Сама статья, опубликованная в газете типа «Массачусетские известия», «Нью-йоркские времена» или, хуже того, «Литературный клозет», называлась любопытно: «В СССР меняют коммунизм на экзорцизм». Израильтяне, в газете «Едеот ахранот», написали и совсем просто: «Ожидается приезд известного Российского нарколога, звезды выпуска 82-года Бориса Самуиловича Калашникова».

Совершим, однако, очередной скачок во времени и подумаем о том, каким образом Господь Бог соединил в пространстве и времени сперматозоид и яйцеклетку, несущие в себе гены четырех народов: еврейского, немецкого, русского и польского, и явил в конечном итоге комок высокоорганизованной протоплазмы, увенчав его псориатической бляшкой в качестве медали за будущие заслуги перед обществом. Девушек прошу не бояться, бляшку я тщательно лелею и маскирую, так что широким массам она не видна. Да и псориаз – болезнь не заразная.

Для придания наукообразия сообщаю, что евреи больше, чем другие народы, склонны к эмоциональным и кожным заболеваниям, немцы – к педантизму, характерному для эпилептиков, русские – сами знаете к чему. Поляки во мне, по всей вероятности, выполняют посредническую роль. Поговаривают, что от смешанных браков чаще рождаются выродки и пассионарии. Предпочитаю относить себя ко вторым, что подкреплю цитатой из «Аргументов и фактов» от 1996, кажется, года: «Такие блестящие специалисты как Григорьев, Савченко, Калашников подняли отечественную наркологию на новую высоту».

Впрочем, черт вырождения, а стало быть, и безумия, мне было не избежать, так как в род мой по материнской линии затесались дворяне. Мой прадед – тайный советник Иван Васильевич Помяловский, двоюродный брат небезызвестного писателя, ректор Санкт- Петербургского Университета и член всех мыслимых и не мыслимых философских и филологических обществ от Российской Императорской Академии Наук до Американского Философского Общества. По совместительству преподавал римское право. Засим с прямотой нетрезвого римлянина сообщаю, что мой прадед по отцовской линии был простым сапожником, хочется сказать простым, как сибирский валенок, но в силу национального фактора скажем заморочливым, как ершелаимская ермолка.

Продолжим самолюбование, прикрываясь именами предков. Мой дед по матери – дважды Георгиевский кавалер, выпускник Медико-хирургической Академии, в которой по сию пору работает мой отец, кандидат медицинских наук и инвалид Отечественной войны. Мать-покойница была профессором, ученым с мировым именем. А вот бабушка по материнской линии была с большими задвигами. Прожив с нами в коммуналке шесть лет, она умудрилась не сказать ни слова ни мне, ни матери и была помешана на кошках, к которым я с тех пор испытываю, мягко говоря, чувство легкой неприязни. Так что профессия моя была практически запрограммирована, и было, в кого родиться, и было, в кого выродится.

Глава II

И было, в кого родиться, и было, в кого выродиться. Кстати говоря, первое слово, сказанное мною, звучало как «лямать». То ли это была смесь французского с нижегоро­дским, то ли попросту глагол. Уж по крайней мере, не строить. Строить безумие я стал уже значительно позже. Пишу эти строки и ловлю себя на мысли, что они сильно напоминают автобиографию, чего по мере сил хотелось бы избежать, поэтому здесь и сейчас намерен решительно заявить, что я – это не я, а посланец далекой планеты Тральфамадор. Именно я задиктовал К. Воннегуту все его сюжеты и целиком и полностью согласен с персонажем Ренаты Литвиновой, которая, можно сказать, походя, поставила этой планете твердую двойку. Показательно, что фильм Киры Муратовой, в котором прозвучала эта оценка, называется «Три истории», естественно, болезни. Ну не отдельной личности, а общества в целом, до него мы еще доберемся.

В общем, рос и развивался я нормально лет эдак до пятнадцати. Школьный мой дневник изобиловал замечаниями типа «ударил мальчика головой в живот и искренне радовался» или «принес в школу куриную лапу и развлекал ею детей на уроке». А что еще оставалось делать тральфамадорцу, вынужденному симулировать психическое здоровье. Разве только дергать за куриное сухожилие, с тем чтобы пальцы злосчастной нептицы судорожно сводились, имитируя некоторое движение. Кстати, именно дерганье за ниточки, в результате чего дергается весь класс, инкриминировалось мне педагогами.

Естественно, я не был политкорректен «и во время политинформации, рассказывая о зверствах янки во Вьетнаме, смеялся садистским смехом». А вот когда мне стукнуло шестнадцать, матушкой, вечная ее память, была предпринята первая попытка придать моему безумию официальный статус. Был я госпитализирован в Институт имени Бехтерева с целью отмазки от службы в армии. Первый блин вышел комом, и выписан я был с диагнозом «психически здоров», а на словах профессор Харитонов, заведующий отделением, высказался в том духе, что армия мне пойдет только на пользу. Кстати говоря, Бог распорядился так, что ровнехонько через девять лет Рем Андреевич был официальным оппонентом при защите моей кандидатской диссертации, естественно, в области психиатрии и, конечно же, в Бехтеревском Институте. Вот вам развитие по спирали и прочая диалектика, мать ее так. Кстати, Рем Андреевичу я искренне признателен.

Глава III

Кстати, Рему Андреевичу я очень признателен. Пожалуй, в той же степени, что и госпоже Мухиной, написавшей монографию «Детская психиатрия». Но если Рем Андреевич действовал в ортодоксальном ключе, призывая меня заниматься психиатрией, то из монографии я почерпнул весьма смешные выписки из историй болезней, в частности, историю про мальчика, который принес в школу в спичечном коробке муху и устроил ей пышные похороны; и про другого юнца, который заставил свою мать сшить ему крылышки и изображал из себя херувима, пытающегося летать, ввиду чего походка его приобрела прыгающий характер.

Похороны мухи и куриная лапа, упомянутая выше, а также облик херувима из фотоальбома, без всякого сомнения, находятся в имманентной связи. Таким образом, литературный пласт укрепил мой интерес к нездоровым явлениям жизни и окончательно предопределил мою будущую профессию.

Школьные свои годы, цвета маренго, я старательно вытесняю из памяти, хотя отдельные моменты хранятся как фотоснимки в моем подсознании. Почему-то они связаны с алкоголизацией и с музыкой.

Класса эдак с восьмого, распив бутылочку водочки или портвейна на троих, мы музицировали у меня на квартире. Группа состояла из четырех человек, т.е. являла собой классический квартет, и крайне показательно ее название. А называлась она «Сопулс». Напомню, что «Сопулс» был предвестником клея «Момент» и бензина и вызывал достаточно сильные, но кратковременные галлюцинации с изменением времени и пространства. Любили мы задышать флакончик, сидя на «камчатке».

Вспоминается мне также, что как-то на уроке биологии карандашом на парте я начертал член гигантских размеров. В этот момент ко мне приблизилась классная руководительница (не люблю дешевых каламбуров, но класса ей не хватало). Времени стереть член у меня уже не было, поэтому я вынужден был рухнуть на парту, закрыв граффити, заметьте, не худшего качества, грудью и руками. На вопрос: «Что с Вами случилось, Борис?» - я ответил: «Мне дурно». И был препровожден в медпункт. Член был замечен и затерт, что принципиально отличает меня от Л.Н. Толстого, каковой нацарапал на парте: «Здесь сидел граф Л.Н. Толстой». Зато дневник мой обогатился очередным замечанием: «Был уличен в начертании на парте мужских гениталий гигантских размеров». Могу объяснить появление этого перла исключительно подсознательным интересом классной руководительницы именно к этим органам и именно к этим размерам.

Забыл упомянуть, что учился я в специализированной школе с углубленным изучением английского языка, которая, воистину, могла быть приравнена к школе для дураков: название, которое вышло из-под пера Саши Соколова, книги которого я не читал, но испытываю к нему заочное уважение, можно сказать - любовь. А за название, не раздумывая, отдал бы половину своего интеллектуального капитала.

И напоследок, пожалуй, упомяну еще один эпизод. Уж не помню, что нам там преподавали в тот момент, когда я выглянул в окно, ибо, даже с моей бурной фантазией, трудно связать предмет преподавания с заоконным экшен. А за окном происходило следующее: каким-то непонятным образом воробей примерз крылом к пожарной лестнице и трепыхался, как и положено узнику, впервые посаженному на цепь. Воспользовавшись переменой, мы с приятелями полезли вызволять воробья из неволи. Воробей неблагодарно нагадил и улетел, а нас вызвали в учительскую. «Зачем это вы по пожарным лестницам лазаете?» - грозно вопросила меня директор школы. В ответ на что я, как всегда, честно сказал: «Птичку жалко». Лица преподавателей, особенно математики, приобрели кирпичный оттенок, и меня на три дня исключили из школы с мотивировкой: издевался над школьным советом. А откуда мне было знать, что накануне по TV показывали фильм «Кавказская пленница», в котором один из отрицательных персонажей произнес эту фразу, что без всякого подтекста, не зная первоисточника, я и произнес?

Глава IV

Собственно, та пора отличалась от этой весьма несущественно, за исключением, пожалуй, одного: в 14-15 лет у меня вообще не было какой бы то ни было системы жизненных ценностей, а сейчас все более тяготею к традиционным, но при этом не могу выбрать приоритеты. Вообще-то факт моего обучения в специализированной школе искупается двумя обстоятельствами: в пионеры вместо 4-го меня приняли в 7-ом классе, в комсомольцы - ровно за неделю до окончания 10-го образования. Был конец то ли мая, то ли июня, а я приперся на торжественное мероприятие в рубашке с наглухо застегнутым воротником. «А что это у вас под рубашкой, молодой человек? - рефлекторно поинтересовался кто-то из комсомольских иерархов местного масштаба. - Уж не крестик ли?» - «Нет, - ответил я, - не крестик, а образок Великомученицы Елизаветы». У комсомольских лидеров возобладал здравый смысл, расстегивать рубашку меня не попросили, зато спросили: «Кем был Ф. Э. Дзержинский?». Но вместо: «Кокаинистом, одержимым идеей свержения существующей власти, с каковым диагнозом Ф.Э. был выпущен из тюрьмы» - поведал: «Председателем - ВЧКА, а также комиссии по борьбе с беспризорностью, а по совместительству наркомом путей сообщения».

Вот так я и стал комсомольцем. Более того, на втором курсе института меня по дикому недоразумению избрали комсоргом потока, в каковом качестве я пребывал три дня, поскольку на первом же собрании сказал, что членские взносы предпочел бы иметь в своем кармане, а по прочим вопросам прошу меня не беспокоить. Из комсомола меня не выперли, но стипендии я лишился. Мне совершенно непонятно почему школьно-комсомольские воспоминания ползут яки жуки-короеды на эти страницы, поэтому не будем давить их поодиночке, а повесим табличку: «Посторонним вход воспрещен».

Как-то незаметно я переполз в институтские годы, каковые тоже не особенно сказались на моей психике. Я решительно не верю никому, кто говорит или пишет: «Школьные, а затем институтские годы окончательно укрепили меня в ...... » - и далее в контексте. В институтские годы укреплялась моя толерантность в отношении к спиртному, т.е. вместо 150 гр., я мог выпить уже добрые пол литра. Самое интересное заключается в том, что изначально алкоголь производил на меня резко негативное впечатление, и первая выпивка состоялась в 12 лет после 12-го прочтения «Трех мушкетеров», где устами Арамиса перечеркивается вся антиалкогольная пропаганда: «Господа, давайте пить много, давайте пить вволю», - произносит будущий епископ при получении письма от Камиллы де Буя Тросси, каковая была предметом вожделения доблестного мушкетера.

Следуя совету бывалого человека, я купил бутылку «Солнцедара» и какого-то дешевого алашерского вина. В питейном своем эксцессе был я сопровождаем своим двоюродным братцем, ежели кому интересно, то звали его Михаил, пить со мной он отказался, но воистину по-братски тянул меня за собой после того, как я сломался на половине второй бутылки. Да уж не только во времена Атоса не умела пить лучшая часть молодежи. В голове моей осталось только обрывочные воспоминание, как то дома, отплясывающие бешеный рок-энд-ролл. И философские мысли, как это кого-то может потянуть на преступление в состоянии алкогольного опьянения. В конечном итоге мой первый алкогольный подвиг привел меня на токсикологическое отделение Педиатрического Института, где в последствии я стоически изображал обучение аж в течение шести лет.

А где же, собственно, психиатрия, резонно спрашиваете Вы меня? И в этот самый момент, как обычно мне и подобает, просто и величественно совершаю раздвоение личности. Представляем себе стол - это такая штука на четырех ногах, только не собака. И вообще это не живое существо. По одну сторону сидит субъект, фрагментарно описанный выше, но при всем при том для меня это не куски орнамента, а часть меня самого, а по другую я - сегодняшний психиатр со стажем более двадцати лет, несущий в себе черты себя вчерашнего и старающийся при этом быть объективным. Задача: поставить себе вчерашнему диагноз. Как обычно, можно идти несколькими путями: один из них явно криминальный, как, например, похищение из Института Бехтерева истории своей болезни, но мы пойдем другим путем - абстрагируемся от своих субличностей, превратимся в авторучку и напишем следующее: «акцентуация характера по истероидному типу с явной тенденцией к лидерству».

Надеюсь, что круг моих потенциальных читателей не ограничивается только психиатрами и душевнобольными, поэтому раскавычиваю понятия «акцентуация», «истерия», а также разъясняю, чем скажем, акцентуация, отличается от психопатии. На рубеже прошлого века немецкий психиатр Карл Леонгард предложил понятие акцентуации личности, при этом слово «акцентуация» означает усиление какой-нибудь из личностных черт. Ну, скажем, каждый из нас, так или иначе, неуверен в себе. Возьмем, к примеру, двух домохозяек, которым надлежит выключить газ на плите, выходя из дома. Одна из них вернется, чтобы посмотреть на состояние газовых горелок, а вторая, логически прикинув последовательность своих действий, продолжит свой дальнейший маршрут. Если брать за пример только этот достаточно распространенный эпизод, то первая домохозяйка является личностью акцентуированной по ананкастному (неуверенному в себе типу), а вторая психически здорова.

Немецкий психиатр был весьма снисходителен: к акцентуантам относил две трети человечества и считал, что именно они движут общество вперед. Насколько я понимаю, пассионарии, в понимании Л. Н. Гумилева, являются все теми же акцентуантами, поскольку выполняют ту же задачу - задачу локомотива. Только пассионарий есть акцентуант в квадрате и число их, пассионариев, значительно меньше. Чем же тогда пассионарий (акцентуант) отличается от психопата? Психопатия, в отличие от акцентуации, захватывает личность целиком, является качеством врожденным, периодически дает обострение (декомпенсацию) и протекает фазно; насколько я понимаю, психопат, попавший в благоприятные условия, может исполнить роль пассионария, что доказывается на примере одного из известных телеведущих с официальным диагнозом психопатия. Его Л. Н. Гумилев иначе как пассионарием не именовал и при встрече ручку публично пожимал.

Говоря коротко, акцентуация это вариант нормы, а психопатия есть пограничное состояние между здоровьем и болезнью. Правда, в психиатрии понятие нормы и патологии размыты настолько, что известнейший русский психиатр П. Б. Ганнушкин предпочитал пользоваться термином «так называемые здоровые люди». Крестный отец моей кандидатской диссертации А.Е. Личко слово личность заменил словом характер, благо разница не велика, и в своей монографии приводил живописные примеры психопатов, один из которых намазал презервативы перцем и с удовольствием слушал ночную перебранку родителей. Ваш покорный слуга презервативов перцем не мазал, а всего лишь надувал их водой и выбрасывал с четвертого этажа. В силу этого, наверное, к шестнадцати годам я не дотянул даже до психопатии. Хотя и претендовал и совершенно конкретно: на психопатию истероидного типа.

Вообще-то, акцентуации и психопатии бывают разные: истероидные, эпилептоидные, шизоидные и т. д. и т.п., но в силу того, что я пишу не научно-популярную брошюру, а гибрид автобиографии и истории болезни, остановимся в круге первом - истероидном.

Девизом любого истерика может служить фраза «казаться, а не быть». Обычно бедолаг упрекают в демонстративности, театральности, эгоцентризме и в прочих грехах-достоинствах. Уже упомянутый мной проф. А. Е. Личко написал блестящую статью «Истерики, рвущиеся к власти», в которой на примере Керенского и Гапона рассмотрел разницу между истероидной акцентуацией и той же масти психопатией. Вторая, по мнению А. Е. Личко, заканчивается плохо: Гапона, к примеру, товарищ по партии Ротенберг повесил в стенном шкафу в Озерках, а А.Ф. Керенский благополучно умер от рака (если такую кончину можно считать благополучной). Кстати, перед смертью требовал героина, а умирал он в городе Нью-Йорке в конце 60-х годов. Улавливаете связь с современностью?

Но вернемся в Озерки, где, как известно, любил попивать винцо А. А. Блок. История умалчивает о возможной встречи его с Гапоном. Да и ни к чему, в историческом аспекте, была эта встреча. Разве что у повешенного Гапона глаза были того же цвета, что и у собутыльников Александра Александровича, то есть красные, как у кролика. Но эта связь носит чисто физиологический характер.

Глава V

Физиологический характер, верней, физиологическую брезгливость испытывает наш брат психиатр к нашему брату истероиду не иначе, как в силу механизмов проекции. А вот эпилептоиды в психиатрической литературе в почете, не говоря уже о шизоидах, которых чуть ли на пьедестал не возводят. Напомню, что для первых характерны педантизм, ранимость, взрывчатость и злопамятность, а для вторых – уход в себя, некоторая чудаковатость, оригинальность мышления и склонность к философичности. Так чем же, спрашивается, истероид хуже эпилептоида, тем более что в рамках одной и той же личности успешно уживаются оба этих типа. Ваш покорный слуга яркий тому пример.

Вне всякой связи с выше написанным, по всей вероятности, по ассоциации со словом «отдельный», в мою голову приходят мысли следующего содержания: можно ли совершить революцию в отдельно взятом носке. Происходит это видимо по тому, что эти шизофренические мысли я пишу ближе к ночи, будучи полураздетым. Хотя классика жанра гласит, что чем истеричней истерия, тем ближе она к шизофрении. Ну, нет уж, увольте, шизофреником я не был никогда, и цену себе набивать не буду. Тем паче, что истерия представляется мне гораздо более занимательной. Даже в историческом аспекте никто не пытался облачить ее в божественные одежды или придать ей мистический характер. Древние греки считали истерию более чем материальным заболеванием, связанным с блужданием матки по организму (я, правда, не совсем уверен, есть ли у мужчин матка, говорят, только зачатки, да и то - во внутриутробном периоде) и предлагали весьма оригинальный метод лечения злосчастного заболевания: дабы вернуть матку на место, подносить ко влагалищу всяческие благовония, а к обонялищу - разное дерьмо. Вообще-то все мы немножко лошади, и каждый из нас по-своему лошадь. Кому из нас не приходило на ум слегка приврать или немного порисоваться, в частности, публично светить в транспорте книжками Сартра или Набокова, а по вечерам втихаря в сортире читать Семенова или Пикуля. Всякому, кто держит в руках эту книгу, хоть раз в жизни приходили на ум два вопроса: «Здоров ли я психически?» и «Зачем я живу?»

На второй вопрос я отвечу чуть позже, а по первому спешу успокоить – конечно, нет. По данным американской статистики, 80% населения Земли (третья планета в солнечной системе) в разные периоды своей жизни нуждаются в психиатрической помощи. Остальные 20% приходится на клинических дебилов и представителей специфических профессий.

Но Бог с ними, профессиями, процентами и дебилами. Вернемся к моей личной истерии.

Продолжение следует...

© Борис Калашников, СПб., Декабрь, 2001

Борис Калашников читает свои стихотворения (видео)

 просмотров: 4877 | комментариев: 4
комментарии
пишет Чукашин (6 сентября 2012)
В разных сайтах подбрасмываю фотки с коментами о Борисе, сто лет висит он сдрузбями пиитами ПарщиковымждановымЕрёменкоПриговымСедаковойКальпиди в ЖЖ, . вачера в Неизвестном гении, где есть и из нашей лондонской улиссеи и др... Заголовок " САМЫЕ МОЛОДЫЕ КАНДИДАТЫДОКТОРАНАУК ПО ПСИХИАТРИИ О ГИПНОСПОСОБНОСТЯХПИСАЛИВЕЛЛЕРДРУГПИЛЕВИНСВОЙ КОНЕЦ 80-ХХИЛИНАЧАЛО90-Х ОТКРЫТИЕ МАКДОНАЛЬДСА" в каментах:тут я с профессором Калашниковым вицепризидентом Санк-Питерского общества психотерапии, внуом ректора Питербуржского университета, правнуком писателя помяловского и академика многих европейских академий, сам написавший дисер в ямбе! а докторскую на 3 страницах и тп. В СССР про нас говорил с трибуны главный психиатр СССР, как о людях с самыми далеко ушедшими вперёд на стыке многих наук работами. Среди психиатров говрили что с такими мозгами долго не живут И он действитель умер, а у меня пока норма, но живу так чтобы выжить с таким мозгом, а он хотел жить как все... копировла народ, даже в элитарной увы его части
пишет Чукашин Андрей Юрьевич (11 ноября 2011)
Пишу под утро неспав и не проверяя, заранне прошу простить.
НУ ТУТ НЕ ВСЁ. С борей мы были неразлей-вода с 80-х, и в тексте он описывал встречу со мной Чукашиным из Ч челябинска укашинска в Ч черноголовке москвы на конференции, да и заканчивалась вещь о Чукашине глава следующая, позже... «Чукашин и отец режиссёра Мурзенко, молодого тогда круто-диокого, но заторможенного по полной парнишке петикантропу, сыграли главные роли в моей жизни и тп «.
пишет Сергей Жидяев (18 июля 2011)
Боря Калашников- одна из самых ярких и противоречивых личностей 90-х. Многим казалось,что успех,денги,известность даются ему слишком легко,а потаму - не заслуженно,отсюда столько недоброжелателей.На самом деле ,очень мало людей знали Борю по-настоящему близко. Он был таким же,как его стихи: сложнообразным,пронзительно искренним,бескомпромиссным,утонченно лиричным ,изощренно ироничным,оголенным до нервов...Можете все это объединить? Читайте поэзию Б Калашникова - вас ждут открытия!
пишет Елена (4 сентября 2010)
Где можно узнать подробности смерти Калашникова Б.С.
Где напечатаны его произведения.
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу (...) искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.


Всеобщая Декларация Прав Человека (ст. 19)
10 декабря 1948 года.

Алекс Спрудин. Рассказ «Без названия»
- Нет, - сказала Мэри-Энн, - название должно быть у всего, - ведь если у вещи ...
Любовь к танцу Нины Аловерт
Фотограф и балетный критик Нина Аловерт родилась в Ленинграде в Советском Союзе. С начала 1950-х годов ...
Истории, рассказанные Чеширским Котом
...или опыт литературного анекдота

"...Если очень долго держать в руках раскаленную кочергу, то в конце концов можно ...
Фрези Грант, «Окно напротив»
Есть в старых районах Петербурга "колодцы" - маленькие квадратные дворы, по периметру которых стоят дома, построенные ...