25 сентября 2017 года
Для меня високосный - это год:
бед и катастроф 17.9%
особый, мистический 19.6%
такой же, как все и другие 23.2%
год моего дня рождения - 29 февраля 1.8%
не знаю... 37.5%
Всего проголосовало: 56
Голосование завершено

Алекс Спрудин. Рассказ «Без названия»

- Нет, - сказала Мэри-Энн, - название должно быть у всего, - ведь если у вещи нет названия, как же ее назвать? (из переписки Льюиса Кэрролла).

Когда приветливое солнце с любопытством заглянуло сквозь запыленное окошко мансарды, как раз пробило двенадцать. Там, внутри заваленной всяческим хламом комнаты, метался человек. Сегодня он должен был сделать что-то важное, но не как не мог вспомнить - что именно. Попытался было вспомнить, но от движения мыслей у него разболелась голова, и он опустился на лежавший в углу матрац. Зевнул и закрыл глаза. Время стало капать медленно и противно, будто бы вода из испорченного крана, тогда, Петр, а именно так его звали, не выдержал и вновь открыл глаза…

Когда Петр вышел на улицу он увидел кошку, валяющуюся в пыли и одуревшую от жары и скуки. Петр хотел ее пнуть, но после передумал. Сонное солнце, начавшее было терять интерес ко всему происходящему, теперь то выглядывало из-за тучки, то снова пряталось в ней, быть может, играя с ленивой кошкой, а может, пытаясь привлечь внимания Петра. А тот решительно шагал прочь, не думая ни о чем и ничего вокруг не замечая.

Неожиданно Петр оказался перед скоплением взволнованных людей. Это было у дома Мыльного Пузыря. Там еще стояла машина для тушения пожаров и машина с санитарами. Петр попытался протиснуться и посмотреть, что же произошло, но это ему не удалось, и он поплелся прочь, уверяя себя, что не было ничего интересного, так как он не заметил ни огня, ни дыма.

После долгих и бесцельных скитаний по городу Петр пришел к старому другу. Тот сидел на скамеечке возле крыльца и был всецело поглощен рассматриванием чего-то у себя под ногами. Там стояла пузатая стеклянная банка.

- Здравствуй, Герой, - сказал Петр.

- Здравствуй, Петр, - медленно отозвался Герой, не отрываясь от созерцания содержимого своей банки.

- Что это? - внутренне содрогнувшись, спросил Петр.

- Таракан! - радостно отозвался Герой, - Поймал его сегодня утром.

- А что ты будешь делать с ним?

- Гм… Ну, буду выращивать, а потом.., а потом - съем!

- Что?! - переспросил Петр, ему показалось, что он ослышался.

- Съем! – громко повторил Герой, и немного помолчав задумчиво добавил, - Ты ведь знаешь, наступают Тяжелые Времена, нужно запасаться…

Петр почувствовал, как его охватывает приторное отвращение и к Герою и его таракану в банке. Он повернулся и быстро зашагал прочь, а вдогонку Герой небрежно бросил: "Эй! Ты слышал! Лопнул Мыльный Пузырь, об этом уже говорит весь город!"

Петр ничего не ответил и только прибавил шагу. "Жаль, - думал он, - Мыльный пузырь был моим лучшим другом. Теперь понятно, почему у его дома собралась такая толпа".

В центре города стоял большой заброшенный дом. В нем уже много лет никто не осмеливался поселиться, так как всем было доподлинно известно, что там обитает Харти - маленькое, но ужасное приведение. Его никто не видел, но каждую ночь на вышке чердака мерцало синеватое пламя, как раз такое, какое зажигают только приведения.

Днем Харти было НИЧТО, но ночью, с двенадцатым ударом башенных часов оно уже обращалось в НЕЧТО. Причем это было нечто почти видимое и почти что материальное. Обретя предметную сущность, приведение вылетало из окна заброшенного дома и все ночь бродило по спящему городу. Пустые улицы рассказывали ему сплетни ушедшего дня, а кошки пели свои тоскливые серенады. Харти всматривалось в цветастые потоки ночного воздуха и слушало посапывание спящего города. Иногда Харти находило какую-нибудь очень нужную ему вещь выброшенную днем людьми. То могла быть пустая бутылка или красивая картонная коробка. Вернувшись с находкой домой, счастливое приведение неторопливо подыскивало место для новой вазы или нового посудного шкапчика. Если Харти становилось скучно, оно отправлялось в гости к Веселому Фонтану, жившему на городской площади. Того часто мучила бессонница, и он был очень рад поболтать всю ночь напролет. Но больше всего Харти любило заглядывать в светящиеся окна. Когда такое окно встречалось, приведение как завороженное останавливалось перед ним, наблюдая за жизнью полуночников.

В ту ночь Харти дольше обычного задержалось в своей комнатке, красуясь перед помутнелым зеркалом.

- Сегодня я прекрасно выгляжу! - вслух подумало Харти, но с грустью добавило, - Как жаль, что никто не видит этого! Привидение вытащило из старого сундука с тряпьем дамскую шляпку и принялось примерять ее.

- Ах, ах, как эта шляпка идет мне, - приговаривало Харти, - только этот фасон давно уж вышел из моды…

И шляпка полетела обратно в сундук.

Луна выплеснула в ночь свой таинственно-мертвенный свет, а город мерцал и манил своими разноцветными огнями...

Петр, снова погрузившись в какой-то странный томительный полусон, давно шел пустынной улицей, но та вдруг оборвалась, оставив одинокого путника на самом краю города у ворот в темный парк.

Петр не знал, почему забрел сюда, не помнил когда, пробило за полночь. Он утерял инициативу, и события уже развивались сами собой. Мгновение поколебавшись, Петр отворил не скрипнувшие ворота и отправился по лунной дорожке прочь от города, прочь от Героя с тараканом, прочь от всех дурных мыслей и предчувствий в ночную сырость и тишину деревьев.

Неожиданный шорох заставил его остановиться. Из черноты лунного неба к нему спускалось нечто.

- Ты кто? - испуганно проговорил Петр, когда ЭТО достигло земли.

- Я? Я - Харти, - подумав, сказало привидение, - А ты?

- А я - Петр.

Несколько минут они молчали. Потом Харти заговорило, обращаясь скорее даже к самому себе, чем к испуганному Петру.

- Я примеряло шляпку, она была такая красивая… но я бросило ее в пыльный сундук...

- А у меня было в этом городе два друга, - вдруг заговорил Петр, сам подивившись своей решительности, - один - Мыльный Пузырь, лопнул, а другой… А другой поймал таракана и хочет съесть его!

- Брр! Какая гадость, - с чувством проговорило Харти, - и его грустные глаза зажглись внезапным интересом.

В парке было очень тихо, будто бы все шорохи и лунные блики затаились и прислушиваются к неоконченному разговору.

- Они предали меня, - продолжил Петр, - я теперь совершенно один.

- Ну, и куда мы пойдем? - немного неуверенно проговорило Харти, изящно поправив нечто вроде волос.

- Пошли к Веселому Фонтану, - все еще волнуясь, проговорил Петр, - как бы с ним не приключилась беда – ведь уже несколько дней никто не слышит пение его струй!

- Пошли, - согласилось привидение.

Зевающая луна, делала вид, что ей совершенно на все наплевать, но в глубине души она ужасно завидовала двум новым друзьям, что взявшись за руки, выходили из темного парка.

Алекс Спрудин. СПб 2001 г.

 просмотров: 754 | комментариев: 0
комментарии
Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:

Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу (...) искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.


Всеобщая Декларация Прав Человека (ст. 19)
10 декабря 1948 года.

Алекс Спрудин. Рассказ «Без названия»
- Нет, - сказала Мэри-Энн, - название должно быть у всего, - ведь если у вещи ...
Любовь к танцу Нины Аловерт
Фотограф и балетный критик Нина Аловерт родилась в Ленинграде в Советском Союзе. С начала 1950-х годов ...
Истории, рассказанные Чеширским Котом
...или опыт литературного анекдота

"...Если очень долго держать в руках раскаленную кочергу, то в конце концов можно ...
Фрези Грант, «Окно напротив»
Есть в старых районах Петербурга "колодцы" - маленькие квадратные дворы, по периметру которых стоят дома, построенные ...